Сизиф и камень
   
     
     
       
 

Н.Скороход
СИЗИФ И КАМЕНЬ

Пьеса в семи пытках для детей от семи лет
Постановка лауреата Государственной Премии России
Анатолия Праудина
Сценография народного художника России Марта Китаева и Михаила Платонова
Художник по костюмам – Софья Азархи
Режиссёр – Михаил Брискин
Композитор – Ирина Чижик
Режиссёр по пластике – Андрей Санатин
Премьера состоялась 20 мая 2000 (Берлин)
в рамках международного фестиваля «Берлин-2000. Сказки о времени»

В спектакле заняты: А.Борисов, н.а.России И.Соколова, А.Кабанов, А.Еминцева, В.Баранов, М.Лоскутникова, А.Барабаш, М.Брискин.

Спектакль-участник международного театрального фестиваля «Балтийский дом» (Санкт-Петербург, 2000) и  театрального фестиваля «Санкт-Петербургские театры в Москве» (Москва, 2000)

«Сизиф и камень» - это история о вечности, которая может продолжаться одну секунду и представлена в очень символичных и поэтичных картинах театром Праудина, который открыл в Академии искусств европейскую неделю детских театров».
Э.Слефодт. Берлинская культура. 23 мая 2000.

«Экспериментальная сцена театра «Балтийский дом» из Санкт-Петербурга нашла в мифе о Сизифе идеально смелый вызов повстречаться сегодня со временем: «Сизиф и камень» рассказывает историю о бесконечном терпении, изящном соединении текущего момента и времени, представленном как суровая работа».
Регина Вурстер. Театр. Берлин, май 2000.

«Дети учатся чувству времени. В качестве первого шага в Академии искусств был показан «Сизиф и камень» Экспериментальной сцены театра «Балтийский дом»… Костюмы выполнены с большой фантазией и любовью. Звуковые и световые эффекты придают пьесе дыхание тайны, которая уводит зрителей в мифологический мир».
Берлинская утренняя почта. 22 мая 2000.

«Анатолий Праудин очень ясным, простым, «детским» языком рассказывает историю о том, как «абсурдный человек, глядя на свои муки, заставляет умолкнуть идолов». А ещё он постоянно задаёт вопросы. Не только себе – эти вопросы, множество раз брошенные в пространство, друг другу всеми персонажами совершающейся драмы, начинают звучать в своём сознании… Спектакль мужественный, скупой, без привычной этому режиссёру иронии и с неожиданным пафосом в конце. Герой отчётливо и откровенно – alter ego его создателя».
Елена Строгалева. Человек на все времена. Петербургский театральный журнал. 2000. № 22.

«…не случайно Камю избрал именно Сизифа как идеал «абсурдного человека», обретающего радость в трагизме собственного существования … «Сизиф и камень» Праудина … утверждает «выносимость невыносимого», делая тёмный ужас подземного Тартара – уютным, обжитым царством «мягкого климата»…, в котором так хорошо размышлять о всяких удивительных вещах вроде человеческой жизни, рассуждать о пути богов и героев. И зрители в зале … смотрят на сцену с завороженными улыбками – видимо, это выражение лица соответствует чрезвычайно тонкой эмоции, столь редко вызываемой театральным искусством: «интересно, любопытно, необычно». Тартар стал царством прозрачного, ясного света выстраданной философии, спасительной иронии (переходящей в жестокий сарказм) и железной логики…
Покрытая ржавчиной высоченная металлическая конструкция возвышается над зрителями - … та самая отвесная скала… Она задаёт совершенно необычное – вертикальное симультанное решение мизансцен (что в немалой степени роднит спектакль со средневековыми представлениями)… У праудинского сочинения – огромный запас прочности и неисчерпаемый – актуальности».
Лилия Шитенбург. Сизиф спускается в ад. Смена.

«Немногословен «Сизиф и камень» с вечным рефреном «Спроси меня…». Здесь Праудин обратил внимание на пластическую выразительность, язык тела. Да и в целом эта маленькая группа напоминает «Старую голубятню» Жака Копо. Точность найденной позы, как в Далькроза, диктует верное самочувствие, высекает нужную эмоцию.
«Сизиф и камень» - это вечность движения. Повтор, выстраивающий ритмы жизни, без которых человек не может жить: остановится сердце… Оттого лукавый и мудрый Камень Ирины Соколовой неразделим с упорным Сизифом Александра Борисова, как неразделимы азот и кислород в воздухе … В упрямстве этого сильного, волевого, сосредоточенного человека - … логика не обречённости, не наказания, а креста: «неси его и веруй».
Марина Заболотняя. Воскресение. Театральная жизнь. 2001. № 8.

«… этот спектакль открывает некое новое направление в нынешнем театре, смежное с компьютерной графикой и интернетными экскурсиями».
Елизавета Минина. Кати, Сизиф, кати!.. Петербургский театральный журнал. 2000. № 22.

«Миф о Сизифе» … лёгкой режиссёрской рукой обращается в мистериальное действо… Суть игр Сизифа с богами в спектакле исчерпывающе передают … вопросы: «кто я?» и «какая моя работа?». От ответа на них сегодня не избавлены ни люди, ни боги. И потому у Сизифа впервые за многие столетия появляется шанс осмыслить свой абсурдный труд. Как на первый взгляд плоская треугольная металлическая конструкция Марта Китаева неожиданно обнаруживает внутренний объём, заполненный переходами и лабиринтами, так и обострённые до предела отношения Сизифа с Камнем наполняются тонкими, ироничными и, наконец, трагическими смыслами».
Жанна Зарецкая. Уроки геройства для крокодилов и школьников.
Литературная газета. 20-26 дек. 2000.

   
       
пресса
гастроли